Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
16:54 

Сдаюсь.

Лицо, сочувствующее правосудию.
Тем временем, у меня началась сессия. Неделю назад. И хоть бы кто из моих однокурсников за эту неделю хоть раз, хоть завуалированно предложил это отпраздновать!

Сессия началась ровно неделю назад. А руки сказать вам об этом у меня дошли только сейчас. Что явственно свидетельствует об одном: очередная сессия в моей жизни проходит мимо меня. Пожелаем ей продолжать в том же духе. И не только ей, но и вообще всей учёбе во всех её проявлениях.

В прошлый понедельник у нас был зачёт по очередной педагогике. Зачем вторая по счёту педагогика людям, которые по окончании вуза не собираются преподавать, – непонятно. Зачем педагогика в том виде, в котором нам её преподносят, хоть кому-то – непонятно тем более. Ну да, не суть.
Вот вас на зачётах по бесполезным предметам фруктами кормят? А нас иногда кормят.
Ещё перед нами иногда извиняются за тот бардак, что творится сейчас в магистратуре. В том числе, на зачётах. Это приятно. Люблю, когда люди вслух признают очевидное или хотя бы не отрицают его. Не люблю, когда играют со мной в заговорщицкие гляделки формата: «я знаю, что ты знаешь, что мы знаем, что всё тлен фарс».

Кстати, об извинениях.
За то же самое чуть больше недели назад извинялся Некто с кафедры. Этот Некто тогда поразил меня до глубины души. Поразил в лучшем смысле этого слова, что удивительно. Не считая момента всяческих извинений, аж дважды.
Сначала – невиданной адекватностью. В кои-то веки темой нашей с ним лекции был не дурной сельский хоррор из его биографии и даже не нудная статистика преступлений столетней давности. В кои-то веки наша с ним лекция обошлась без бессмысленных споров.
Потом – столь же невиданным участием. Товарищ не поленился и в три часа ночи прислал мне на почту уйму всяких полезностей для моей будущей диссертации. Товарищ, которому моя диссертация не сдалась совершенно. С которым мы, вообще, почти поругались при первой встрече.
Утро тогда было поразительно добрым.

Вчера у нас не должно было быть никаких зачётов. Они должны были быть в середине июня. Но тёплым весенним вечером мы попросили товарища с кафедры проявить гуманизм и перенести их на сегодняшний день. Он согласился.
Экзамена по процессу у нас вчера не должно было быть тем более. Он должен был быть аж семнадцатого числа. Семнадцатого июня, не мая. Но мы попросили ЗавКафа перенести его хотя бы на третье. Потом – обратно на семнадцатое. Потом – на двадцать девятое мая. Потом выяснилось, что двадцать девятого мая ЗавКаф ну никак не может, и вместо сей даты нам было предложено три варианта дня Икс: двадцать седьмое мая, четвёртое июня или семнадцатое июня, как в расписании. Мы дружно решили, что если заваливать, а право можно только заваливать, так уж всё сразу, и выбрали двадцать седьмое.
Конечно же, мы ничего не завалили. Что лично меня удивляет просто безмерно.

Меня до глубины души удивляет абсолютное большинство событий, происходящих со мной, у меня на глазах, в моей жизни. Удивляет или, в особо запущенных случаях, вызывает искреннее недоумение. Остальные эмоции, от бурной радости до глубокой печали, эти события у меня вызывают тоже. Но удивление – в куда большей степени.

Чтобы вы понимали – почему меня так удивляет тот факт, что я а) вообще что-то сдала, б) и сдала распрекрасно.
УПК изменился за лето. В смысле – за зиму. Изменился существенно, даже слишком.
Экзаменационных тем было тридцать две, а вовсе не двадцать семь.
Обо всём этом я узнала за пятнадцать минут до начала экзамена.

По итогам экзамена нам сказали, что нами гордятся. Я не знаю, мне плакать по этому поводу или ржать дальше.

Впереди у нас ещё несколько судных Дней. Один из них – это судный день Шрёдингера. Он как бы есть, а как бы – назначен нашей прекрасной кураторшей на двенадцатое число, когда университет закрыт в связи с государственным праздником.
Что интересно: самый противный зачёт мы сдаём последним - тринадцатого июня. Если, конечно, нам не удастся завтра уговорить преподавателя перенести его «на пораньше».


И, наконец, моя любимая рубрика: «Слов моих нет». В смысле – без комментариев.

Кое-кто из моих однокурсников не видит особой разницы между Швецией и Швейцарией.
- Всё одно, - говорят они.
Мне вспоминается незабвенное: «Как правильно пишется – Иран или Ирак?». И не мне одной.

Когда я успешно сдаю какой-то экзамен, то радуюсь не тому, как отлично его сдала, а тому, что, что сдав его, отделалась от дурацкой заботы.
Вчера меня упрекнули в том, что радуюсь я недостаточно радостно. Упрекнули, что характерно, на полном серьёзе.

17:35 

StarTrek: Into The Darkness.

Лицо, сочувствующее правосудию.
У меня завтра экзамен, к которому я не готова не то, что фактически, но и даже морально, и два зачёта, к которым я не готова тоже. Поэтому – а давайте я расскажу вам про «StarTrek: Into The Darkness»! Со второй попытки – глядишь, и получится это сделать нормально.

Мне никогда не нравятся злодеи. Ни умные, ни обаятельные – никакие. Потому что злодеи – это ужасно жестокие люди, которые сознательно, а зачастую ещё и с нескрываемым удовольствием вредят ни в чём не повинным окружающим. А такие люди, пусть даже и вымышленные, мне не симпатичны ни капельки. Они мне отвратительны до глубины души.

Хан, он же – Джон Харрисон, он же - самый разумный человек во вселенной в этой истории, формально – злодей. Тем не менее, он мне симпатичен, причём куда больше, чем все остальные герои повествования. Может быть, потому, что злодей из него – очень условный? А Вселенское Зло, так и вовсе, никакое.
Вселенское Зло ненавидит весь мир, всех его обитателей скопом. Или не всех скопом, но обязательно – всех подряд, без разбору и каких-либо веских на то оснований. А кого ненавидит Хан, кроме человека, который его шантажировал жутким образом, и его сотоварищей? Да никого, в общем-то, по сюжету. А ненавидеть человека, который заставил тебя создавать оружие массового поражения под угрозой убийства дорогих тебе людей – это, вообще-то, нормально. Ну, для разумного, адекватного человека. Ненавидеть его сотоварищей просто по факту их существования – уже не совсем нормально. Но, согласитесь, тоже как-то не удивительно в контексте происходящего.
Ещё Вселенское Зло – оно Зло само по себе, а не потому, что обстоятельства упорно вынуждают. А тут именно что обстоятельства. Каким бы Хан ни был ужасным по сути своей, он себе спал беспробудным сном где-то в далёкой галактике и никого не трогал. И спал бы ещё не один день. Но тут в его жизнь пришло Добро. Пришло, разбудило и шантажом заставило на себя работать. Работать – это как раз таки создавать то оружие массового поражения. Всё в лучших традициях Добра, вы не находите?
Кстати, про «вынуждают». Ой, как показательно Хорошие Люди долгое время старательно выводили Хана из себя всеми доступными способами. Хорошие люди (не конкретно из фильма, а абстрактно-реальные и именно Хорошие, а не хорошие по-настоящему), как я погляжу, вообще, очень любят провоцировать окружающих на всякие нехорошие поступки. Чтобы на фоне тех, кого они спровоцировали, выглядеть особенно хорошими и справедливыми.

Злодей из Хана весьма условный, зато человек настоящий. Причём, именно Человек, а не кожа да кости.
Хан сражается не на жизнь, а на смерть. Причём, не только чужую, но с большой вероятностью и свою собственную. И ведь - не за себя любимого, не за какие-то призрачные идеалы и мировое господство, а за команду. За своих подчинённых, по сути. Другой вопрос, что для него они - не просто команда, а нечто гораздо большее.
Да, порой он жесток. Страшно жесток. И этому нет оправдания. Хотя – его ж разбудили! Так, всё, отбой, оправдание есть. А если серьёзно, то, во-первых, жесток он не беспричинно. Во-вторых, вспоминая «Чикаго»: «и будь вы сами на нашем месте, вы поступили бы так, как мы». Надеюсь, что поступили бы, во всяком случае. Не совсем так, конечно, но как-то очень похоже. А в-третьих, всем бы людям такие представления о чести и такое отношение к тем, «кого они приручили».

Короче, если забыть о том, что я вообще не хочу в космос ни под каким видом, и устроить тут – привет, КВН! – конкурс капитанов, то, при наличии выбора: идти в команду Кирка или Хана, я бы пошла к Хану. Из двух зол всегда выбирают лучшее потому что.

Не удержусь и вконтекстно скажу про жестокость и то, что с ней связано.
Люди – странные существа. Они почему-то уверены в том, что могут безнаказанно творить с окружающими всё, что им только заблагорассудится: обманывать, оскорблять, использовать в своих целях, шантажировать, причинять боль, даже убивать, если понадобится. И так удивляются, так оскорбляются, когда вдруг выясняется, что - не могут. Что на действие есть противодействие равной силы. Что никакие законы, никакие системы сдержек и противовесов, статусы, связи и средства, в конечном итоге, не спасут их от справедливости. От справедливого возмездия - в чём бы оно ни выражалось и откуда бы ни исходило.

А сейчас с нами рубрика – кто о чем.
Я весь фильм мечтательно думала и сейчас думаю тоже: мне бы этого Хана на опыты. Научные, безобидные, правда. У него же такая кровь распрекрасная! А я как раз лекарства-ото-всего изобретать мечтаю. Ну, помимо всего прочего.

На этом вечер кухонной философии заканчивается. И начинаются песни и пляски.
Энтерпрайз и его команда.

Вообще, впечатляющий фильм. Очень! Как вы, вероятно, уже успели заметить.
Чего ему не хватает – так это самоиронии. Ну, ребята, ну нельзя же говорить и творить весь этот межгалактический пафос на полном серьёзе. Ну, нельзя же! То есть, можно, но тогда уже – совсем по-другому. Или просто можно, а я ничего не понимаю в жизни и межгалактических противостояниях.

Искренне уважаю режиссёра и сценаристов за то, как они поступили с Ханом.
И за то, что отослали этих волшебных придурков в космос ещё аж на пять лет, ага.

И ещё – про хороший сюжетный ход. Точнее, про два отличных сюжетных хода, особо чудесных в контексте друг друга.
Хан – злодей. Первое, что он делает в кадре, - добро: спасает жизнь умирающей девочке.
Шерлок – положительный герой. Ну, более или менее. Когда мы видим его впервые, он избивает труп. Не очень-то одобряемое обществом занятие, прямо скажем.
А всё – почему? Потому что всё в этом мире не то, чем кажется простому обывателю на первый взгляд. И это прекрасно, не правда ли?

17:55 

Гром и молнии.

Лицо, сочувствующее правосудию.
Вчера утром у нас тут было землетрясение. Лично я об этом узнала только вечером и из новостей. И не я одна, но и практически все мои друзья и знакомцы.
«Апокалипсис прошёл в России незамеченным», да. Как обычно.

А сейчас, дамы и господа, похоже, будет второе землетрясение. Его я устрою сама, своими руками. И вот почему.

У меня, кажется, сорвалась июньская поездка. На самом деле, не «кажется», а сорвалась. Окончательно и бесповоротно. Просто я всё никак не могу в это поверить. Оно и не удивительно, ведь до сегодняшнего дня мои туристические планы, сколь бы сложными, странными и сомнительными они ни были, не срывались ни разу.
Сложные, странные и совсем невозможные с точки зрения логики и здравого смысла планы вообще никогда не срываются. Срывается только то, что срываться никак не должно, а то и вовсе не может по определению.

Сорвалась она, разумеется, не по моей вине. По моей вине со мной никогда не случается никаких неприятностей. И никогда не случится, я полагаю. Все мои беды – от посторонних людей. От их дурости и некомпетентности.
Увы, это не оправдание собственной глупости и даже не заблуждение, а всего лишь констатация факта – очевидного и весьма невесёлого.

Дело было так.

М. говорит: да ладно, ничего страшного. Но она так говорит обо всём. Вообще обо всём, вплоть до сущих трагедий. Либо так, либо – сами виноваты.
На самом деле, и правда, страшного - ничего. И по факту, и потому, что я в любом случае еду в Чехию в конце августа.
Тем не менее, это – не ладно. Совсем не ладно. Не ладно то, что вокруг столько придурков. Не ладно то, что эти придурки могут в любой момент искорёжить тебе или кому-то другому, в лучшем случае, настроение на день или планы на отпуск, а в худшем случае – жизнь. Вообще, много чего не ладно. Слишком много и слишком не ладно, чтобы, как советуют странные люди, относиться к этому философски.

Особая прелесть ситуации заключается в том, что в июне мы уже точно не попадаем туда, куда собирались. Ни цивилизованно, ни своим ходом – никак. Потому что на первую половину месяца все сколь-нибудь подходящие нам билеты и брони давно выкуплены/забронированы, а на вторую у нас у обеих другие, совсем неотложные планы. И на июль, кстати, тоже. И даже на первую половину августа.
Значит, придётся нам с нашими планами ждать конца августа-сентября. А сейчас ехать куда-то ещё. Или не ехать – я пока думаю. Жаль, что во всяких Афганитанах-Ираках сейчас так жарко. Будь там слегка попрохладнее, я бы рванула туда без раздумий, благо тамошний декаданс как нельзя лучшее соответствует моему нынешнему настроению-состоянию. Да и не только нынешнему, между прочим. Или в Иран. Что-то мне вдруг захотелось съездить туда своим ходом.

Мораль сей басни такова: хочешь сделать что-то хорошо, ну, или просто сделать хотя бы - не связывайся с людьми. Во всяком случае, с теми, кому у тебя нет ни единого личного повода доверять. А если не можешь не связываться, то и не делай. Не берись даже – всё равно не получится.

04:51 

Лицо, сочувствующее правосудию.
Где отмечают свои дни рождения обычные люди? Дома, во всяких кафешках и клубах, иногда – в отпуске.
Куда в её день рождения занесло Фло, а вместе с ней и всех нас? На орбитальную станцию МИР. Ну, положим, не совсем орбитальную, а ту, что имеется в музее космонавтики на ВВЦ. Но сам факт!
Кстати, про станцию МИР. Я её иногда обзываю станцией МЫР. Мыр-мыр-мыр потому что))

Загнал нас туда жуткий ливень, с которым у нас получилась несправедливость всей жизни. Единственный человек в нашей компании, который любит гулять под дождём, во время дождя сидел в офисе. Зато всё остальные, которые мокнуть не любят, радостно мокли.

Прекрасные люди подарили Флорке велосипед.
Берёзонька героически докатила его до ВДНХ своими руками. Точнее, докатилась на нём. До ВДНХ. Из Бирюлёво. С развинченным рулём. Представляете, да, расстояние и всю прелесть процесса? А человек ещё порывался проехать сей путь по второму разу – в обратную сторону.

С прекрасными людьми и велосипедом мы пошли на колесо оборзения обозрения.
Вы знаете, на колесе так хорошо в пасмурную погоду! Замечательно просто! Теперь я хочу покататься на нём в грозу. Чтобы уж – с ветерком. С громом и молниями, вернее.

Потом были посиделки в «Граблях» и «Мафия». Дружелюбная «Мафия»! Дружелюбная «Мафия» - это чудесно. Особенно, когда практически всем два кона подряд попадаются одни и те же персонажи.
Я дважды была инспектором. И дважды во мне подозревали мафию. С кем бы я ни играла, во мне постоянно подозревают мафию. Почему, интересно?

А ещё мы с велосипедом ехали в метро. То есть, это мы ехали с велосипедом. А Никодим пытался ехать на нём. Это тоже было чудесно.
Никодим, да. Вот уж кого точно не забудут в музее космонавтики! И не только в музее.

Прекрасные люди разъехались по домам, а не менее прекрасные мы с Таней пошли гулять. То есть, Таня пошла домой. А я пошла провожать её и гулять.
А потом я тоже пошла домой. И даже поехала.
С каждым днём мне всё больше нравится кататься на метро сильно за полночь. Потому что после полуночи там начинают твориться всякие странности и интересности.
Сегодня вот приезжаю домой. Поднимаюсь на эскалаторе к выходу, вижу прекрасное. Половины турникетов на выход нет. Есть только ножки от них, прибитые к полу намертво. А рядом - груда металлолома и какие-то угрюмые мастера. Картина маслом: «Упадок и разрушение» просто.

Более весёлые картины – с колеса обозрения.

А вчера мы с Катериной бродили по Третьяковке.
Что делают в картинной галерее нормальные люди? Любуются картинами. Что делали мы: громогласно решали, какую картину, будь мы незаконопослушными гражданами, нам бы хотелось вынести оттуда в качестве сувенира. Вынести, разумеется, незаметно.

05:20 

Лицо, сочувствующее правосудию.
Это была идея Кейт – пройтись от Арбата до Маяковской. В ночи. «Как раз успеем до закрытия метро».
Моей была идея пойти дворами. Тёмными закоулками и подворотнями.
- Здесь абсолютно безопасно, - заявила я насчёт подворотен.
Только договорила - из темноты на нас с диким визгом выскочили четыре кошки. Как выскочили, так спустя мгновение в темноте и пропали.
Прогулочка началась.

Почти_ночь на Патриарших. Если вы понимаете, о чём я.
На Патриарших прудах запрещено разговаривать с незнакомцами. Нет, правда, там даже табличка на этот счёт есть. Мы и не разговаривали. Заговорили с нами. Нас, понимаете ли, приняли не за тех. Обознались, со всеми бывает.
На Патриарших в ночи многолюдно. Оно и не удивительно – в такую-то чудную, совсем летнюю ночь.

Мы шли к метро. Мы торопились. Мы проходили мимо дома Булгакова. То есть, должны были пройти. Но не прошли. А, несмотря на цейтнот, заглянули в Ту Самую Подворотню. Всего на минуточку, только узнать, как работает музей.
Как работает музей, мы узнали. А ещё мы чуть не ушли на ночную экскурсию по нехорошим местам. Ушли бы, но в этой экскурсии не было мест.
Зато место для незваных гостей нашлось в Булгаковском Доме. Как было не зайти туда на огонёк?

Вот мы и зашли.
Угадайте, что мы обнаружили в Доме, помимо Кота и музея? Вернее - кого. Ни за что не догадаетесь. Потому что обнаружили мы там девушку, смотревшую с ноутбука «Шерлока».
Дело было так.
Стою я себе посреди гостиной, никого не трогаю. Даже примус не трогаю. Просто любуюсь содержимым книжного шкафа. И тут у меня за спиной раздаются до боли знакомые голоса. А потом и до боли знакомый саундтрек.
Когда до меня дошло, что они а) раздаются не только в моей голове; б) не являются звонком чьего-нибудь телефона, мне стало ну очень весело. Ещё веселее мне стало, когда в том же доме мы отыскали часы по имени «Джон».
Ух, как здорово пересеклись две реальности! Очень изящно и иронично.

Посещение Дома Булгакова не прошло бесследно для нашей психики, в общем.
К слову о незабываемых впечатлениях. У смотрителя музея, который вручил нам входные билеты, … Может, он никакой не смотритель. Я не разбираюсь в должностях. Я разбираюсь в людях. Так вот у смотрителя этого был очень вкрадчивый взгляд.

Прямиком из музея мы отправились в близлежащую «Шоколадницу» - в надежде успеть до закрытия метро выпить кофе. Или не кофе. А там уж и закрытие пропустить можно. И гулять до утра. И не только до следующего. Впрочем, я отвлеклась.
Мы практически не удивились, когда мимо нас по Садовой прошествовал некто Коровин.
Мы к тому времени просто утратили способность чему-либо удивляться.

Слегка за полночь. «Шоколадница». Вечер уже удался и продолжает удаваться дальше.
Мы запиваем впечатления прошлых часов, кто – какао, кто - кофе. И заедаем лепестками фиалок из Вены. Лепестками фиалок в сахаре.
Я в курсе, как это звучит. Более того, я в курсе, как это всё выглядит изнутри. А выглядит оно крайне сюрреалистично.
В «Шоколаднице» - пустота. И только странный товарищ стоит за окном и пытается фотографировать. Угадайте – кого. С первого раза. И нет, товарищ сей нам не мерещится. Он, действительно, стоит у окна и фотографирует. А будучи обнаруженным, тут же исчезает во тьме. Как те кошки.

Ловить последний на дню поезд метро и ехать на нём домой – замечательно.
Ещё лучше – выпрыгивать из этого поезда на пару остановок раньше, чем надо, и оставшийся до дому путь идти пешком.
Как же тут не идти, когда ночь просто создана для прогулок? Так думаю я и со мной - ещё уйма народу, которая в этот тёмный час тоже гуляет по городу.

Оружие, медицинские инструменты, снова оружие, чугунная голова под ногами валяется (об неё только спотыкаться в потёмках), телефоны для тех, кому при виде всего вышеперечисленного хочется повонить другу, или по 02, или по 03, бесконечные часы, рамы с чёрным дырами вместо картин - отличная обстановочка, я считаю.


15:41 

Лицо, сочувствующее правосудию.
Вчера мы с Таней ходили гулять и смотреть «Стартрек», и это было чудесно – и фильм, и вечер. Но я ж недоразумение. Ходячее и временами просто клиническое. Поэтому рассказ сейчас будет совсем не о том, о чём должен быть по идее, а о том, как я весело возвращалась из кинотеатра домой.

Почти половина первого ночи. Мы с Таней идём к метро, ведём философскую беседу о людях и космосе и высматриваем звёзды на небе. Я вижу одну звезду и совсем рядом вторую. Тыкаю в первую пальцем, а местоположение второй описываю следующим образом:
- Примерно тридцать пять градусов от первой наискосок.
Почему – наискосок? Почему - не слева или хотя бы сбоку? Потому что – полпервого ночи, звёздное небо, моё индивидуальное восприятие пространства и времени и воображаемая система координат, которая выстроена по всем правилам, но с сильным креном не в ту плоскость. Да, я могу сказать, какая плоскость в той ситуации была бы, в моём понимании, той. Но вы этого не хотите, правда.

Спустя не очень много минут.
Станция метро «Октябрьское поле». Я спускаюсь на платформу. По платформе разносится жуткий гул. Прямо привет из железной трубы далёкой галактики – загробным скрежещущим голосом и с помехами. Гул сей гласит: на поезд, следующий туда, куда мне надо, посадки нет.
Ну, и не надо. До закрытия метро ведь ещё уйма времени. Ну, как – уйма. Как раз должно хватить мне на то, чтобы с одной пересадкой добраться домой.

Прежде чем из туннеля выезжает следующий поезд, проходит целая вечность.
Я – вся такая довольная и под впечатлением – плюхаюсь на сидение с мыслью о том, что я всё ещё успеваю на переход. Минута в минуту, но успеваю. Эта мысль тут же сменяется чередой других – куда более мудрых и интересных. Я уплываю в чертоги разума…
Выманивает меня оттуда очередной голос. На этот раз – вполне человеческий. Следующая станция - «Тушинская», сообщает мне он. Я пока ещё не понимаю, что именно смущает меня в таком заявлении. Но что-то точно смущает. Дабы выяснить – что, иду любоваться картой метро.
Любуюсь и понимаю, что еду слегка не туда. Не в ту сторону. Не первую станцию еду уже. А время идёт. А метро закрывается скоро. И мне это кажется очень забавным.

Выхожу на станции «Тушинская». Уже без надежды успеть на переход, просто в радостном настроении. Выхожу и утыкаюсь взглядом вот в это:
Самолёт и ракета. Ракета и самолёт. И звезда – дляполного счастья, вестимо. А я только что посмотрела «Стартрек». И у меня ассоциации! Да-да, именно такие, с восклицательным знаком. И мне от них иррационально весело.

Поезд в центр. Я в вагоне одна. Вагон, дребезжа и шатаясь из стороны в сторону, несётся сквозь тьму. Во тьме иногда мелькают звёзды точки жёлтого света и всякий космический мусор всякие кабели да железяки.
В тоннелях метро прячется космос. А вы не знали?

Всегда заговаривайте с незнакомцами.

Час пятнадцать.

19:42 

Пойди туда, не знаю куда.

Лицо, сочувствующее правосудию.
Делаю новую карту студента, взамен ошибочно аннулированной.
Как сей процесс выглядит в идеале. Берёшь анкету, заполняешь её, оставляешь в деканате на подпись. Забираешь подписанную анкету с печатью, отдаёшь её в кассу метро, через неделю получаешь взамен неё карту. Ничего сложного.

Как это происходит на практике. Куда веселее!
Берёшь анкету, заполняешь её, несёшь в деканат. В деканате тебе говорят: мы, конечно, её возьмём, но, в таком случае, её подпишут через полгода. Хотите чтоб подписали быстрее – несите на подпись сами. И говорят – куда.
Добираешься, куда там тебя послали. Именно добираешься, понятия «просто дойти» во вселенной нашего университета не существует. Узнаешь, что тебе надо было идти не туда, а в другой корпус. А нет, не в этот другой, а вон в тот.

До вчерашнего дня я наивно полагала, что это наш корпус – обшарпанный и не слишком пригодный для жизни. А сегодня я заглянула в соседний и поняла: у нас всё не так уж и плохо. У нас, при всех недостатках, хотя бы лифт есть – ну, и что, что он регулярно ломается. А в соседнем корпусе, при тех же недостатках, лифта нет. Зато есть пять этажей. И лестницы с бо-о-о-ольшими пролётами. Угадайте с первого раза: какой этаж нужен был мне? Правильно, пятый.

А вы занимаетесь патриотизмом?

Прелести национальной планировки учебных зданий.

То, кстати, был день юридической клиники в нашем вузе. Но за клиникой присматривать после всех этих бегов «а я не поехал». Мне клиники не юридической – жизненной как-то хватило.

19:30 

В списках не значились.

Лицо, сочувствующее правосудию.
Звонит мне вчера моя однокурсница Ира и с ужасом в голосе жалуется, что у неё не работает карта студента - та, самая, что по совместительству проездной на метро. Утром работала, а сейчас уже нет. Причём не работает не из-за какой-то поломки, а потому, что университет её ни с того, ни с сего аннулировал. Спрашивает: работает ли моя карта?
А я не знаю – я в тот день на метро не ездила.

Вышла к ночи поближе подышать свежим воздухом. Дай, думаю, раз уж всё равно иду мимо метро, проверю – что там с моей картой. Проверила. Обнаружила, что она не работает тоже.
Сообщила об этом Ире, которую новость о том, что у неё есть как минимум один товарищ по несчастью, немного утешила, и пошла гулять дальше.

Нынешним утром звоню в справочную метро, интересуюсь – что происходит? И узнаю, что больше не числюсь в списке студентов родного вуза. И Ира не числится. Почему? Этого милая женщина на том конце линии, увы, не знает. Но знают в самом университете. Возможно. Во всяком случае, я очень на это надеюсь.

Звоню в университет. Со второй попытки попадаю на знающего человека. Знающий человек сообщает, что, согласно имеющимся у него и не далее, как вчера, поданным в администрацию метрополитена документам, я в университете больше не учусь. И Ира не учится. Как так? Наверное, в деканате что-то напутали.

Идём с Ирой в деканат. Выясняем прекрасное. Пока мы тут весело отдыхали на майских, нас успели отчислить из вуза. По ошибке, конечно же. И не только нас. И вообще, мы в этом дурдоме далеко не первые, кого так отчисляют. Прошлой весной, вон, весь выпускной курс инженерного факультета отчислили. И виноват в этом вовсе не деканат, а печально известная в узких кругах девушка из учебной части, которая из раза в раз вносит во всякие важные списки не тех, кого надо.

Это было бы очень смешно, если бы нам (и всем нашим гипотетически товарищам по несчастью) теперь не надо было спешно переделывать всякие документы.
Лично меня, кстати, лучше б отчислили по-настоящему. Нет, правда. Тогда у меня был бы повод для радости. А так – лишь заботы на ровном месте.


P.S. Вот и подавай после этого документы на британскую визу во время учёбы. Подашь справку с места учёбы. А из посольства туда позвонят (позвонят, не поленятся) и услышат, что ты там не учишься. И будут тебе сплошные проблемы, а не нужная виза.

16:23 

Как я провела это практически лето.

Лицо, сочувствующее правосудию.
Кто-то на майские праздники уезжал – далеко или не очень. Я собиралась в путь, но, в конечном итоге, как герой одной песни из девяностых, «не поехал». И, как всё тот же герой, очень этому рада. Потому что здесь, в Москве, со мной за эти дни случилось столько всего замечательного, что ни в сказке сказать.

Родное Коломенское.

Небо и самолёты.

Ботанический сад.

Музей Космонавтики.

Колесо обозрения.

Булгаковский дом.

И даже зоопарк.

А ещё Чистопрудный бульвар, Лубянка, Покровка. Переулки арбатские и кремлёвские. ВВЦ, Патриаршие ночью. Много-много дорожек и точек на карте. Мне сейчас проще сказать, где я не была в выходные, чем перечислить все те места, куда заносила меня нелёгкая на протяжении дюжины солнечных майских дней.

И, конечно же, люди. О, сколько чудесных людей я повидала за майские праздники! Ради этих встреч определённо стоило никуда не поехать.

Ах, да. В перерыве между бегами по городу я всё-таки посмотрела «Железного Человека». И мне даже понравилось: не происходящее на экране, но суть этого происходящего.
Прекрасен концепт подставного Зла, нынче весьма актуальный.
Прекрасен и Старк – тот редкий герой, который не скрывает и не стесняется своего героизма.
Всё остальное прекрасно чуть менее. Или даже не чуть. Но это тот редкий случай, когда басню спасает мораль.

Это были чудесные выходные. Даже не выходные, а небольшие каникулы.
А теперь – ну, здравствуйте, будни, у меня на вас тоже отличные планы.

14:28 

И совершенно случайно мы взяли билеты на соседние кресла на большой высоте.(c)

Лицо, сочувствующее правосудию.
А знаете, где мы с Триш и компанией были в пятницу? На ВДНХ. В музее Космонавтики, в парке и на колесе обозрения.

Музей Космонавтики прекрасен как рассвет, закат и Балтийское море во время шторма вместе взятые. Единственным его недостатком является отсутствие в нём интерактивных экспонатов – таких, по которым было бы можно полазать, которые можно было бы потрогать, покрутить, разломать по нечаянности
На самом деле, отличный музей! Он мне напомнил Музей океана, который в Калининграде. А летательные аппараты изнутри напомнили мне подводную лодку. И теперь я, исполненная ностальгии, хочу в Калининград.
Примечание автора. Даже не думайте меня сейчас туда звать. У меня и так все каникулы по минутам расписаны. А что будет осенью, я пока себе даже не представляю.

Мы катались на колесе обозрения, а потом – на троллейбусе (если это, конечно, был не автобус). И я даже не знаю, какое из этих занятий было более экстремальным. Для меня – несомненно, второе.

Возвращаясь к беседе про колесо обозрения.
Оно просто создано для людей, которые боятся высоты. Кроме шуток.
Во-первых, на нём, даже в открытой кабине, совершенно не чувствуются подъём и спуск. Ты просто едешь и едешь, любуешься пейзажами, а тут – бац! – и уже земля. Во-вторых, высота на нём тоже не чувствуется. Совершенно.
Вообще, запредельно безопасный и комфортный аттракцион. Потому я на нём и катаюсь так редко.
Отдельные радости катания на колесе: запрыгивание в кабину на ходу и выпрыгивание оттуда – на ходу же. Ну, и ещё диалоги со случайными соседями по кабине, конечно. Особенно, если эти соседи, оказавшись на высоте птичьего полёта, обнаружили, что немного боятся этой самой высоты. Или не немного.

По пути «куда-нибудь в центр» мы играли в города.
Когда я вернулась домой, в моей буйной головушке родилась идея по усовершенствованию этой игры. Согласно этой идее, играя, надо называть только те города, где ты когда-нибудь был хотя бы проездом.


P.S. Про музей и колесо оборзения обозрения, помимо восторженных воплей, будут ещё фотографии. С подводной лодки фотографии тоже обязательно будут. Однажды.

15:38 

Сакура.

Лицо, сочувствующее правосудию.
Меж тем, в наших краях зацвела сакура.

Прямой репортаж с места событий. Рубрика: и люди вокруг. Умилительное.
Дама стоит в очереди в кассу японского сада и сверлит пристальным взором сакуру. В следующую секунду эта дама поворачивается к своей спутнице и вопрошает:
- А сакура-то тут где?



Цветочные облака.
Бонусом: сад, он же - парк, он же - лес, он же - просто очень приятное место. Все в сад.

17:39 

Teacher, leave the kids alone.

Лицо, сочувствующее правосудию.
Намеренно нагрубить человеку, наговорить ему незаслуженных гадостей – и личного, и профессионального толка. А потом заявить что-то вроде: «Ой, как мы здорово с вами поговорили». В представлении некоторых обитателей нашего университета цивилизованный диалог двух взрослых людей и коллег может выглядеть именно так. Как тогда в их представлении выглядит нецивилизованный диалог – страшно представить.

С третьей попытки я всё-таки встретилась с неуловимым товарищем. Лучше бы не встречалась, честное слово.
По большому счёту, лучше бы я никогда в своей жизни не встречалась ни с одним представителем юридических факультетов. Я сейчас преподавателей имею в виду, разумеется, а не студентов.

Человек – юрист. Из всех бесконечных прав он знает лишь то единственное, которое преподаёт. Да и то знает весьма условно. Человек не любит и не умеет быстро читать.
Но проблема не в этом.
Если человек не забивает себе голову бесполезной информацией – это разумно. Если человек не любит читать – возможно, он просто предпочитает чтению более интересные и достоверные источники знаний и впечатлений. Если человек не может читать с космической скоростью – это вообще не беда; это особенность восприятия.
Так что проблема, правда, не в этом. Проблема в том, что человек всем этим гордится.
Гордится тем, что должность позволяет ему безнаказанно быть безграмотным хамом.

Ещё у нас есть неудавшийся следователь. В принципе, у нас все такие. Просто этот особенно неудавшийся. Вы даже представить себе не можете – насколько.
Недавно он с пеной у рта доказывал нам с одногруппницей, что базы данных, к которым в своей работе обращаются полицейские, - это фантастика, а мы ничего не понимаем в жизни и намеренно вводим его в заблуждение.
Всё бы ладно. Но моя одногруппница вот уже восьмой год носит соответствующие погоны. Я, в общем-то, тоже не совсем идиотка и не самый далёкий от следствия человек в этом мире.
Если вы думаете, что узнав об этом, сей товарищ хотя бы смутился, то зря. Он, по-моему, вообще не осознал, что ему говорят, и продолжил с ослиным упрямством гнуть свою линию.

Мне все эти неудавшиеся следователи напоминают того распрекрасного адвоката, который как-то раз предложил потерпевшему сообщить под каким углом по отношению ко входной двери тот лежал, когда его избивали с особой жестокостью. Он просто подался в адвокаты после того, как его погнали с подводной лодки. В прямом смысле слова погнали. И я отлично понимаю – почему.
Пусть скажет спасибо, что за борт не выбросили по пути.

Предвосхищая логичный вопрос. Почему, несмотря все вышеперечисленные ужасы жизни и ещё великое множество ужасов жизни не перечисленных, но существующих и процветающих, я до сих пор не бросила свою несчастную учёбу? Потому что бросить учёбу, в моём случае, означает: поставить крест на своём грандиозном плане на будущее. А я не готова отказаться от этого плана из-за каких-то профнепригодных болванов.
Юристы, медики и прочие граждане, которым без профильного образования и близко не подойти к любимому делу, меня поймут.

17:31 

Дело о целебном камне.

Лицо, сочувствующее правосудию.
Нельзя просто так взять и погулять по парку. Надо непременно в процессе прогулки найти себе приключений.

Всё начиналось вполне безобидно. Прогулялись мы с Trem по родному Коломенскому, сходили на выставку, посвящённую династии Романовых (между прочим, хорошую выставку; очень), решили прогуляться ещё – по холмам, что на набережной.

Идём. Взбираемся медленно в гору, точнее. Любуемся видами, свежим воздухом дышим, не трогаем никого и трогать не собираемся. И тут нас окликают.

Женщина в чёрном бредёт по крутому склону. Взгляд её тоже бредёт по этому склону - она что-то ищет.
Действительно, ищет. Какой-то камень.
- Вы, случайно, не знаете, где тут камень? Целебный.

Никаких целебных камней мы не знаем. С другой стороны, это парк нашего детства, и мы знаем в нём каждый камень. Вдруг, какой-то из них и есть – тот целебный?
Дабы это проверить, интересуемся: как должен выглядеть камень.
Как черепаха.
И да, «черепаху» мы знаем.

Почему он целебный? Потому что так женщине сказал местный чудо-целитель. Ещё он сказал ей, что здесь, в Коломенском, полно порталов в параллельные миры. И фээсбэшников, стерегущих эти порталы. И пришельцев, которые ничего не стерегут, а просто гуляют.
Для тех, кому не хватает пришельцев, фээсбэшников и порталов, есть также роза ветров и волшебный туман.
Чего только нет в этом нашем Коломенском, одним словом. «А мужики-то не знали»…

Поворот не туда.

«Верите ли вы, что жестокость в мире происходит по велению Божьему?»

Целебный камень.

Шарлатан широкого профиля.

Это всё было бы очень смешно, если бы не было так возмутительно.
Цивилизованный (якобы) город, ясный день, охраняемый парк, он же - музей-заповедник, а повсюду столько приставал и придурков. Придурков, которых мы с вами, в случае чего, отошьём и забудем, а наивные люди – не отошьют, а послушают и послушаются. И наживут, в результате, себе массу проблем.

Мораль сей басни такова: если вам дороги ваша жизни и рассудок, не выходите ночью на болота, когда силы зла властвуют безраздельно держитесь подальше от шарлатанов и идиотов. Гоните их от себя, а если не можете гнать, то бегите от них сами.

То же самое скажет вам Трем. Вот здесь. С вещдоками.
Читать её пост надо под правильный саундтрек. Правильный саундтрек – это, если что, мой истерический хохот, и вой кота.

P.S. Ах, да. Вещдоки. В смысле, визитки этого мастера на всю голову все руки, чтоб ему пусто было, с фотографии Трем. Они так измяты потому, что сначала мы с Трем их измяли от возмущения, и даже хотели торжественно сжечь. Но вовремя вспомнили о том, что они же – вещдоки, и не сожгли.
Искренне желаю вам никогда не встречаться с их обладателем и ему подобными.

17:47 

Лицо, сочувствующее правосудию.
Вечер первого мая. Выходишь из дома на улицу, чуешь: что-то не так. Понимаешь, что именно. Тишина. С большой буквы, практически абсолютная. Словно кто-то выключил в городе звук.
В тишине протекает секунда, другая. Всего лишь секунда, а кажется – целая вечность.
А потом звук включается снова, и всё оживает. Хорошо, что включается. Без него неуютно.

Нечто подобное было девятого мая прошлого года на одной из Садовых улиц. Звенящая тишина, пустота и дождливая серость для полного счастья.
Нынче хоть серости нет - и на том спасибо.
Но как всё-таки странно видеть свой шумный и суматошный город таким спокойным.

Спокойствие – от слова «покойник». Для меня это именно так. Было, есть, и надеюсь, что будет дальше.
Quiet, calm, peaceful - isn't it hateful?! (с)
Спокойствие сродни оцепенению. Его так и хочется стряхнуть. Не с кого-то другого, ни в коем случае, но с себя – и как можно скорее.
Мне сейчас стряхивать нечего. Мне покой уже даже не снится – отчаялся сниться. Я просто жажду чего-то поистине грандиозного. Ещё чего-то поистине грандиозного, вдобавок к тому очень многому, что уже есть.
И да, Мироздание, дорогое, я знаю, что ты сейчас меня слышишь.

17:48 

Мир, труд, май.

Лицо, сочувствующее правосудию.
Когда вчера вечером Трем заказывала в местной «Шоколаднице» кулич, она была абсолютно уверена в том, что ей принесут кусок кулича на тарелочке. Но, вместо куска, ей принесли целый кулич. В коробочке с ленточкой. Это было внезапно, но очень удачно.

Тем же вечером, только чуть позже. Три девицы под окном поедали случайно купленный и, надо сказать, очень вкусный кулич и вели ожесточённый теологический спор. Тема спора была... интересной. Сам спор – неприлично весёлым.
Весёлый теологический спор. Именитым философам и не снилось.

Предложение вечера:
- А давайте повесим икону на холодильник! (с)
Почему именно на холодильник? Вы либо знаете, либо определённо не хотите этого знать.

Узнал, когда у нас в этом году Пасха, сам – сообщи ближнему своему. Пусть ближний тоже узнает.
А лучше - позвони этому ближнему на ночь глядя и попроси его вотпрямщаз объяснить тебе суть грядущего праздника. Не то, чтобы ты не знала её без его объяснений, просто – вдруг объяснит.
Если праздников не грядёт, можно звонить и спрашивать первые восемь цифр числа Пи. Или телефонный код демократической Республики Конго. Или ещё что-нибудь неожиданное.

Сегодня у нас, наконец, отключили центральное отопление. А мы уж и не надеялись.

16:57 

Nes quisquam melior medicus, quam fidus amicus.

Лицо, сочувствующее правосудию.
Заголовок поста как бы намекает: я не напрасно полгода учила латынь. То есть, напрасно, конечно, но не совсем безуспешно.

Моя приятельница, с которой мы вместе учились во французском колледже, нынче заканчивает мед. Угадайте с трёх раз, о чём получаются все наши с ней разговоры. Правильно, о путешествиях. А также о психах, виденных своими глазами вскрытиях и прочих радостях судебной медицины.

Кстати, о медицине. Человек со дня на день приступает к работе в одной замечательной лаборатории. Вопрос: кто из нас с ним больше этому рад? Вопрос риторический. Но с мыслью о том, что теперь ему точно придётся посильно помогать неофициальному следствию в моём лице, человек уже смирился. Радостно так смирился.

Другой человек по окончании меда решил, что не станет работать врачом. Потому что знаний-умений, полученных им во время учёбы и методом самообразования, для успешной работы по специальности явно не хватает. А работать по такой специальности безуспешно ему как-то не хочется.
Всем бы его коллегам такую здравую оценку своих профессиональных способностей.

Работать в аптеке в ночную смену – это так интересно. Что ни день, в смысле – ночь, то какие-то криминальные происшествия.
Зато ночные сотрудники аптеки – прекрасные информаторы. Кому, как не им знать в лицо всяких местных неадекватных личностей.

18:09 

Лицо, сочувствующее правосудию.
Весна пришла, потеплело. Я перестала мёрзнуть в демисезонном пальто. И начала мёрзнуть в лёгком плаще.
А потом пришла зима. Снова. Вернулась.
Двадцать четвёртое апреля на дворе. Я хожу в шерстяном пальто и тёплой кепке, и нет, мне совсем не жарко.
Московский климат...

НПО «Космос» строит на Октябрьском поле… нет, не космодром, а всего лишь дорогу. Но мне приятнее думать, что всё-таки – космодром, а строительство эстакады – это просто прикрытие.

«Посмотри вперёд!»
Ставшая прямым продолжением пересказа истории о странной девушке, которой виделись призраки умерших людей, и сопровождаемая зловещим шорохом с лестницы в подвал близлежащего дома, эта фраза прозвучала примерно как: «Посмотри вперёд, там – что-то совершенно ужасное, и сейчас оно нападёт на нас». Очень здорово прозвучала, короче.
Но ничего совершенно ужасного впереди не было. Был кусок дерева, рухнувший на дорогу и преградивший её, и мы – распрекрасно преодолевшие лабиринт из многочисленных веток.

Тысячу лет назад в наших краях был ураган. Ветер тогда повалил почти все деревья в моём родном парке. Деревья было безумно жалко, конечно. Особенно, огромную липу, под ветвями которой регулярно находились старинные монеты. Но ходить по стволам упавших деревьев было прекрасно. Гораздо приятнее, чем ходить по дорогам.


- Я мечтаю пойти в поход. С палаткой. Но что-то подсказывает мне, что из трёх переменных – «я», «поход» и палатка» - только две могут нормально сосуществовать друг с другом в одной точке времени и пространства.
- Поход и палатка.

А я знаю, как съездить куда-то с палаткой так, чтоб – и с палаткой, и хорошо. Приезжаете в это куда-то с палаткой. Ставите палатку посреди своего номера. Очень хорошего номера, разумеется.
И - вуаля! Вы живёте в палатке, как и мечтали, вам хорошо, жизнь прекрасна.
Я – генератор гениальный идей, ага.

16:56 

Home, sweet home.

Лицо, сочувствующее правосудию.
В ночи потащила Катерину гулять по окрестностям своего дома. Итог: Катерина в восторге от места, где я живу.
Больше всего её впечатлило наше метро, расположенное на первом этаже жилого дома и, внимание, в пристройке к этому этажу. Сам дом ей тоже понравился. И даже не столько дом, сколько расстояние между ним и соседним зданием – несколько сантиметров кромешной тьмы, которые я обзываю щелью между мирами.
Наибольшее умиление вызвал переход через дорогу. Ну да, он у нас тут действительно феерический. Чтобы перебраться с одной стороны небольшого шоссе на другую надо преодолеть пять маленьких переходов. Пять переходов, которые образуют зигзаг, отдалённо похожий на ковш Большой Медведицы.
Катерина сказала, что сигнальные огни на трубах ТЭЦ похожи на огоньки новогодней гирлянды. До неё никто никогда не давал им столь лестной характеристики.
Человеку понравились наши – тёмные, тёмные в тот полуночный час – дворы, жилые башенки на крышах домов, здание делового центра со шпилем, управа с её повседневно-парадной подсветкой, рельсы-шпалы посреди магистрали и мосты, перекинутые над ней. Вообще всё понравилось, по её словам, чему лично я очень рада – люблю, когда людям нравится то, что так нравится мне, особенно, если эти люди – мои друзья.
И это она ещё не гуляла по парку и набережным. Не лазала по крепостным стенам монастыря. Не видела город из окон высотного здания у реки. Ну да, погуляет, залезет, увидит. Надеюсь.

Татьяна, вас эта угроза надежда тоже касается! ;)

А из нашего окна... Сейчас (из-за дурацкой застройки) виден только кусками, но всё-таки виден (что, в сущности, - главное) прекрасный закат.

18:07 

БГ.

Лицо, сочувствующее правосудию.
Вот уже третий год кряду я собираюсь на Бегущий Город. И вот уже третий год кряду обстоятельства всячески мне мешают туда собраться.

В две тысячи одиннадцатом я аккурат накануне забега абсолютно по-идиотски загремела в больницу. В две тысячи двенадцатом со мной случился Open Air, бежать куда-то незадолго до или сразу после которого было самоубийством. В этом году у меня на день соревнований выпал экзамен. Но экзамен показался моему организму недостаточно веской причиной для пропуска «Города», так что на днях он нашёл себе вескую, в результате чего я едва не попала в больницу вновь.

Я не знаю, что будет в четырнадцатом году. Где я буду, что буду делать и как себя чувствовать.
Я знаю, что, что бы там ни было, я вновь соберусь на БГ. Надеюсь, хотя бы с четвёртой попытки - успешно.

16:55 

Ни дня без происшествий.

Лицо, сочувствующее правосудию.
Вчера я впервые на своём веку застряла в лифте.

Захожу в кабину, нажимаю кнопку первого этажа. Двери закрываются. Лифт резко ухает вниз и замирает. Свет гаснет.
Кнопка связи с диспетчером не работает. Кнопка аварийного открытия дверей – тоже. Телефон не ловит сеть. Всё, как я люблю, одним словом.

Пару минут повисела на высоте примерно седьмого этажа. Прочувствовала всю прелесть такого висения.
Выбралась самостоятельно, излюбленным методом: жми на все кнопки. И не на первом этаже, а под крышей. Но выбралась – и главное. Выбралась - и молодец.

Вообще, это было довольно забавно.

My life, my game, my rules and I'm the winner, of course.

главная